Журнал Ольги Буториной (olga_euro) wrote in 385_division,
Журнал Ольги Буториной
olga_euro
385_division

Category:

На рязанской земле (1 - 18 декабря 1941 г.)

В этом году исполняется 70 лет со времени формирования 385-й стрелковой дивизии. Начиная с 6 ноября - дня, когда дивизия, приняв присягу, отправилась из Фрунзе на запад, я веду записи в своем журнале под общим названием "195 дней войны вместе с дедом" Именно столько дней отвела судьба сержанту Дмитрию Кузьмичу Омельченко, моему деду. Сегодня я публикую в сообществе текст четвертой записи. Увидеть ее в полном виде - с фотографиями - можно в моем журнале. Там же Вы найдете предыдущие три записи, выбрав метку "Вторая мировая война" (в колонке слева).

В первых числах декабря части 385-й стрелковой дивизии прибывали из Саратова к новому месту сосредоточения в районе города Ряжска Рязанской области. В журнале боевых действий 1270 полка 10 декабря была сделана запись: «В период с 6 по 10 декабря полк проводил выгрузку в районе сосредоточения в районе станции Желобово и сел Бычки, Новое и Старое Бокино. По пути следования по железной дороге полк подвергся обстрелу фашистского самолета, потери составили 5 раненых» (Ныне два последних села называются Новобокино и Старобокино) . Через два дня (12 декабря) последовало уточнение: «1270 полк расположился в Ряжск и Нагорное». Здесь подразделения полка получили на вооружение часть пулеметов, минометов и орудий. Продолжилась боевая подготовка с личным составом.

подхватит на руки детей и будет жить долго и счастливо. 12 декабря служивший в 1270 стрелковом полку старший лейтенант Федор Смирнов писал жене: «С каждым днем все ближе и ближе приближаемся к линии фронта. Сейчас нахожусь в одной небольшой деревушке Рязанской области, [живем] в крестьянских избушках. Население единодушно устремлено к немедленному разгрому фашистов, к нам относятся [хорошо]». Он продолжал: «Сейчас 10 часов вечера, мой командир роты спит, политрук по вызову ушел к командиру батальона, хозяйка спит с детьми на печке. Я один, сидел и дочитывал газетные новости о победах Красной Армии и международных событиях. Международные события пошли в нашу пользу. Пойдет или нет наша дивизия в бой, не знаю». Снова слова надежды: «Бои идут от нас не так далеко, первые дни слышны были взрывы снарядов и частенько навещали немецкие самолеты, но сейчас их не видно, по-видимому, фронт начинает отдвигаться все дальше и дальше. Немцы бегут, одеваются в крестьянскую одежду и скрываются в лесах». И в заключении: «Скоро услышишь в газетах: враг бежит, враг разгромлен, и снова начнется мирное строительство».

Еще одна выдержка из письма Ф.Т. Смирнова: «… хочу поделиться с тобой мнениями о жизни рязанских колхозников. Нужно сказать наверняка, что колхозники Средней Азии живут намного лучше и культурнее колхозников Рязани. Одеты плохо, обуты в лапти, в домах грязно, полы моются раз в месяц, если только они моются, бань нет. В кооперации абсолютно ничего нет, на базаре ничего нет, если что и продают, то по баснословным ценам: хлеб ржаной 300 рулей пуд, мясо 45 рублей килограмм, сапоги-катанки – 800 рублей, даже несчастные лапти и то по 25 рублей, которые в доброе время стоят 2 рубля. Вчера первый раз за всю мою службу в армии пришлось покушать вареной в мундирах картошки, ели и вспоминали родные края, когда снова будем дома и досыта есть картошку».

О том, что в родные края не вернется НИКТО, в эти дни не думалось. Тогда никто не знал, что из 2847 человек личного состава 1270 полка к 30 апреля 1942 года будет убито 1268 человек, то есть каждый второй, а общие потери, включая раненых, составят 3196 человек. Но пока продолжалась жизнь, отдаленно напоминавшая мирную. Приехавшие из теплых краев солдаты удивлялись русской зиме и глубокому снегу, они учились владеть оружием и вести бой, но все равно надеялись на лучшее. Среди них был невысокий, крепко сложенный сорокалетний сержант - мой дед Дмитрий Кузьмич Омельченко.

Если только его батальон располагался в селе Нагорном (а это в 15 км на запад от Ряжска), то кроме, деревенских изб и полей, где лежал в скирдах необмолоченный хлеб, он обязательно видел кирпичную церковь Константина и Елены. Дед не был партийным, и, наверняка, был крещен, как все крестьянские дети. Думаю, что ожидая отправки на фронт, он тихо молился про себя. Были ли бойцы в заколоченном храме, бездействовавшем к тому времени больше 10 лет? Сейчас сказать трудно, возможно, да. Если так, то, здесь в Нагорном, дед его товарищи в последний раз молили Бога о спасении, стоя в стенах храма. Здесь они в последний раз рассматривали библейские картины и вглядывались в лЕсли только его батальон располагался в селе Нагорном (а это в 15 км на запад от Ряжска), то кроме, деревенских изб и полей, где лежал в скирдах необмолоченный хлеб, он обязательно видел кирпичную церковь Константина и Елены. Дед не был партийным, и, наверняка, был крещен, как все крестьянские дети. Думаю, что ожидая отправки на фронт, он тихо молился про себя. Были ли бойцы в заколоченном храме, бездействовавшем к тому времени больше 10 лет? Сейчас сказать трудно, возможно, да. Если так, то, здесь в Нагорном, дед его товарищи в последний раз молили Бога о спасении, стоя в стенах храма. Здесь они в последний раз рассматривали библейские картины и вглядывались в лики святых.  
Tags: 1941, письма и дневники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments