Журнал Ольги Буториной (olga_euro) wrote in 385_division,
Журнал Ольги Буториной
olga_euro
385_division

Categories:

Письма Ф.Т. Смирнова 26.09.41 - 31.12.41

Продолжаем публикацию фронтовых писем старшего лейтенанта Федоровича Тихоновича Смирнова. Письма переданы его дочерью Фаиной Федоровной Осиповой, и публикуются с ее разрешения. 

26 сентября 1941 года.
 
         Здравствуй, Лиза! Шлю тебе и детям свой красноармейский привет. Сегодня, находясь в наряде, для того, чтобы разогнать сон, решил начать с тобой заочный разговор.
         Нового в моей жизни ничего нет, постепенно начинаю втягиваться и привыкать к новой обстановке и людям. Люди все незнакомые, приходится изучать каждого, что называется влезать в душу каждого, так как с ними вместе придется идти в бой..
         Позавчера встретил одного знакомого парня из Узгена. Его фамилии я не помню, но, кажется, его отец хромой, работает в Узгене в водхозе завхозом, а сам он работал военруком в школе. Думаю, что многих встречу людей из Узгена. Работы хотя немного сейчас, но ходить никуда не приходится. Единственный мой путь по городу, это в столовую и обратно. Правда, один раз был в Наркомлесе, но и то никого не нашел, кто в командировке, кто в армии. Крепко целую. Федя.
 
********
 
16 октября 1941 года.
 
         Здравствуй, Лиза! Восьмого числа, последний раз занимаясь в Карагачевой роще, написал тебе письмо, но обстановка не дала возможности его отправить. Сегодня уже 16-е октября, начинаю писать снова. Посылаю тебе справку на получение пособия. Как оформлять тебе расскажут в райвоенкомате или райисполкоме.
         Я совершенно тебе забыл написать, чтобы ты вместе с носками прислала мне свитер. Если посылка уже ушла, как-нибудь постарайся отослать. Сообщи, получила или нет зарплату, привезли или нет тебе дрова. Напиши адреса ГОРЧИКОВА и КРАВЦОВА, в нашей части их нет.
         Ты просила узнать фамилию Узгенского парня, его фамилия ДВОРОВОЙ. Он вместе работал в водхозе со СКИБИНЫМ, а в последнее время в Узгенской средней школе военруком. Больше узгенских со мной нет. Фрунзенских очень много. Ежедневно около казармы приходит целая сотня, но теперь ходить не будут, так как мы из Фрунзе частично переехали в Ново-Троицкий сахстрой. Будешь писать, пиши: Ново-Троицкий сахстрой, п/я 013/091. Как видишь, наша жизнь бродячая, сегодня здесь, а завтра там, как цыгане.
         Почему так долго нет посылки и не пишешь писем. Наверное, опять окунулась в свою кооперативную работу. Писать стало некогда, все, что не связано с работой, очень быстро забывается. Когда была возможность, вещи домашние не отправил, все забывал, теперь не знаю, когда попаду во Фрунзе, чтобы отослать тебе мои вещи. А отослать нужно, еще пригодятся, когда кончится война.
         Если хочешь, расскажу тебе о последних событиях войны. После своей речи от 3 сентября ГИТЛЕР делает третий натиск или, как говорится, третий ожесточенный бой и, наверное, последний, так как в этот бой он бросил все свои резервы с той целью, чтобы до наступления зимы и до получения нами вооружения из Америки, покончить с Советским Союзом навсегда, а затем остановиться. Но ничего у ГИТЛЕРА не выйдет, так как наши человеческие резервы неисчерпаемы, и прежде чем он успеет уничтожить Советский Союз, у него не хватит пороху, его людские ресурсы уже истощены. Безусловно, зимой должен быть конец, так как зима для немцев – смерть.
         Вот что можно сказать о войне, а оккупирование территории немцами, еще не победа. Победа заключается в экономике и людских резервах, чего ГИТЛЕР не имеет. Чтобы тебе объяснить, почему наши отступают, приведу пример: фашистов можно сравнить с тучей саранчи, нападающей на посевы. Сколько бы ее не давили, а все же часть продвигается вперед и пожирает встречающееся на ее пути, но все же сколько бы она не ела, какую бы большую территорию не поела, а ее уничтожают. Вот так масса людей лезет, что не успеваем бить. И набивши горы трупов становится жутко, приходится отходить на новые позиции. Кончаю. Привет маме, Шуре, Оле, Володе. Живу хорошо, здоров. Целую. Федя
 
********
 
1 ноября 1941 года.
 
         Добрый день, Лиза! Пользуясь свободным временем, спешу сообщить тебе о своем местопребывании. Существенного ничего в моей жизни не произошло. Жизнь моя течет все по тому же руслу, только осенняя погода наводит на меня мрачные мысли, иногда портится настроение, особенно когда подует холодный ветер. С нетерпением жду твоих теплых вещей и никак не могу дождаться. Почему произошла задержка, никак не могу понять, а я больше чем уверен, что ты их выслала. Сделай запрос по почте, где находится моя посылка, а то может получиться, что она меня не захватит здесь и будет блуждать по моим следам.
         Пиши чаще пока есть возможность, пока мы находимся в глубоком тылу. Очень многие командиры, семьи которых находятся на Украине и под Москвой, связи не имеют, так как они эвакуированы и неизвестно куда. Живы семьи или нет тоже неизвестно. Хотели бы сообщить, поделиться мнениями, но не знают куда. Мы с тобой пока эту возможность имеем. Надо ею пользоваться.
         Я пока живу хорошо, Пиши, как там дела, как учится Фая, почему она мне ничего не пишет. Фая! Напиши, как ты учишься и за что тебя мама обижает. С приветом. Целую. Федя.
 
********
 
10 ноября 1941 года.
 
         Здравствуй, Лиза! Поезд идет, писать очень трудно. Сегодня четвертый день, скоро подъедем к Акмолинску. Степь покрыта тонким слоем снега, чувствуется запах европейской зимы, но ехать тепло, круглые сутки топится печка. Ехать весело, унывать не приходится, с нами гармошка. Цыган ЖУКОВСКИЙ отстукивает гопака.
Куда поедем неизвестно, но по маршруту видно, что продвигаемся к Москве, отражать четвертое наступление ГИТЛЕРА. Как только отразим его натиск, вернусь домой. Писать по всей вероятности не придется, а тем более получать от тебя письма, а поэтому лучше не пиши, потому что наша жизнь началась – цыганская. Письмо пишу без марки и где придется опустить тоже не знаю. Я буду использовать все возможности для того, чтобы сообщить о своем здоровье и месте пребывания. Чувствую себя хорошо, здоров. Вот и все, что я хотел тебе сообщить, получишь ты его или нет, не знаю. С приветом, целую. Федя.
********
 
12 декабря 1941 года.
 
         Здравствуй, Лиза! Выполняя свое обещание, спешу сообщить свое местонахождение. С каждым днем все ближе и ближе приближаемся к линии фронта. Сейчас нахожусь в одной небольшой деревушке Рязанской области, в крестьянских избушках. Население единодушно устремлено к немедленному разгрому фашистов, к нам относятся. Здоровье мое хорошее, живу неплохо, пока занимаемся, учимся, но скоро начнем бить, т.е. учебу претворять в жизнь. Адреса сообщить не могу, так как постоянного места жительства пока не имеем. Привет всем. Целую. Федя. Как здоровье детей?
         Лиза! Конверт был запечатан к отправке, но во время занятий узнал наш точный адрес. Пришел на квартиру, снова распечатал для того, чтобы тебе его написать, авось твое письмо дойдет до меня, и я буду знать, как живет семья. Политрук часто вспоминает о своей семье и не знает, где она, куда эвакуировали неизвестно, куда писать не знает и говорит мне, что я счастлив, что имею возможность сообщить о своем здоровье и месте пребывания.
         Мой адрес: Действующая армия, полевая станция 14/17, почтовый ящик 013/091 СМИРНОВУ Ф.Т. Вот мой адрес и, наверное, будет постоянным до конца войны. Крепко целую. Федя.
 
********
 
12 декабря 1941 года.
 
         Лиза! Сегодня я тебе писал письмо наспех, думая, что не будет свободного времени. Сейчас 10 часов вечера, мой командир роты спит, политрук по вызову ушел к командиру батальона, хозяйка спит с детьми на печке. Я один, сидел и дочитывал газетные новости о победах Красной Армии и международных событиях. Международные события пошли в нашу пользу. Пойдет или нет наша дивизия в бой, не знаю. Чем бы не отвлекал себя, чем бы я не занимал себя, как бы ни старался забыться, а мысли мои заканчиваются на доме, на семье, в частности, на тебе и детях. Ничего меня в жизни больше не пугает: ни бой, ни смерть, ни холод, ни голод, а больше всего меня пугает мысль, как бы не потерять семью. Нет, в это я не верю и верить не хочу. К семье я еще вернусь, увижу тебя и детей и будем снова жить еще лучше старого.
         Я хочу поделиться с тобой мнениями о жизни рязанских колхозников. Нужно сказать наверняка, что колхозники Средней Азии живут куда на много лучше и культурнее колхозников Рязани. Одеты плохо, обуты в лапти, в домах грязно, полы моются раз в месяц, если только они моются, бань нет. В кооперации абсолютно ничего нет, на базаре ничего нет, если что и продают, то по баснословным ценам: хлеб ржаной 300 рулей пуд, мясо 45 рублей килограмм, сапоги-катанки – 800 рублей, даже несчастные лапти и то по 25 рублей, которые в доброе время стоят 2 рубля.
         Вчера первый раз за всю мою службу в армии пришлось покушать вареной в мундирах картошки, ели и вспоминали родные края, когда снова будем дома и досыта есть картошку. Правда, нас кормят неплохо, но все по армейскому трафарету, хочется домашнего изготовления, уже так привыкли наши русские животы.
         Бои идут от нас не так далеко, первые дни слышны были взрывы снарядов и частенько навещали немецкие самолеты, но сейчас их не видно, по-видимому, фронт начинает отдвигаться все дальше и дальше. Немцы бегут, одеваются в крестьянскую одежду и скрываются в лесах. Одеты они по-летнему, масса случаев обморожения. Ввиду недостатка зимнего обмундирования занимаются мародерством – снимают с убитых красноармейцев и наших мирных жителей одежду, ведут себя как разбойники.
         Среди населения есть завербованные немцами люди, которые успокаивают, что немцы относятся к мирным жителям хорошо. Вся эта ложь на руку врагу. Таких издевательств, какие они производят, еще не видела наша русская земля за все свое существование.
         В деревнях мужчин очень мало, на полях лежит в скирдах не обмолоченный хлеб, работать некому, Везде чувствуется, что страна находится на военном положении. Все станции забиты исключительно военными. Невольно вспоминаются правдивые слова тов. Сталина, что наши силы неисчислимы. Скоро услышишь в газетах: враг бежит, враг разгромлен и снова начнется мирное строительство.
         Часто смотрю на твою фотографию и вспоминаю тебя. Она меня вдохновляет и зовет в бой. На этом я сегодня заканчиваю, надеюсь, что получу от тебя новости тыла. Как ты живешь и чувствуешь тяжесть жизни, как живут дети. Как учится Фая, наверно, она также учится отлично, как и раньше, а Геннадий растет и крепнет. Береги их, Лиза, береги их, милая, не обижай, дети должны видеть только хорошее, ласку. Для детей не надо жалеть ничего. Хорошо воспитанные дети – гордость и слава родителей.
         Пиши, как идут твои дела, работа, как идет жизнь в лесхозе. Я пока здоров, всем обеспечен. Напиши, получила или нет денежные переводы и денежный аттестат и получаешь ли по нему деньги. Передавай всем нашим привет. Крепко целую. Федя.
 
********
 
22 декабря 1941 года
 
         Здравствуй, Лиза! Вчера совершенно неожиданно для меня я получил твое письмо, написанное в адрес города Фрунзе, 1-го ноября. Письмо твое, полное упреков , совершенно незаслуженных за то, что я тебе написал в шутку, что ты мне не пишешь, что увлеклась работой. Вся беда в том, что ты не бережешь свое здоровье. Это одно. И второе, ты не веришь в мою преданность к тебе, а отсюда у тебя появляются всевозможные нехорошие мысли, которыми ты портишь себе настроение и начинаешь сравнивать меня с КАНОНИХИНЫМ. Если у людей есть какие-либо отрицательные стороны в поведении, это значит, по-твоему, и они есть у меня. Очень жаль, что ты меня плохо знаешь или просто не доверяешь. Прошу, больше мне об этом не говори, потому что я сейчас живу исключительно ради тебя и детей, но я нахожусь в таких условиях, что облегчить твою жизнь не имею возможности. Я вполне уверен, что в каком бы состоянии я не буду, но дожжен вернуться только к семье.
         Я верю, Лиза, что тебе жить трудно, устраивайся, как тебе лучше, удобнее, но помни, что у тебя есть муж в армии. Все, что было в моих силах, я сделал. Еще дополнительно вышлю денежный аттестат на 200 рублей, всего будешь получать с 1 января ежемесячно 400 рублей.
         Завтра уезжаем на новое место, куда неизвестно, но это ни чуть не мешает нашей переписке: где бы я ни находился, хотя с большим опозданием, но письма буду получать, так что не бойся, что твои письма меня не найдут. Даже если буду в бою, все равно буду читать твои послания. В отношении денег по аттестату сообщи обязательно.
         Лиза! Как тебе не стыдно говорить о том, что если я не спросил тебя о здоровье детей, значит, забыл. Неужели у тебя поворачивается язык на это. Пишу тебе о них или не пишу, ты должна в каждом письме мне сообщать об их здоровье.
         Я пока жив и здоров. Ежедневно готовлюсь, как лучше, т.е. с малой кровью истреблять фашистов, в боях не участвовал, но скоро двинемся догонять удирающих немцев. Кормят хорошо, так же хорошо и одеты. Жаловаться не на что. Погода сейчас стоит теплая. Больших морозов еще не было. Вот и все, что я хотел тебе сообщить. Передавай всем ОТСТАВНОВЫМ по привету, а Фаю и Гену за меня поцелуй. Крепко целую. Федя.
 
********
 
31 декабря 1941 года.
 
         Здравствуй, Лиза! Интересное совпадение, как только я переезжаю на новое место, обязательно у меня рождается новое письмо. Я уже превратился в информбюро, но это так нужно потому, что я пообещал писать обо всех изменениях в моей жизни. Но только обидно то, что Я не получаю ответа, и пусть ты, Лиза, будешь знать, где я нахожусь, а я знаю, что ты все там же в Мирза-Аках.
         Я сейчас, Лиза, нахожусь под Москвой, в 35-ти километрах, в селе Домодедово. С каждым днем все ближе продвигаемся к фронту, а враг бежит от нас все дальше и дальше, но живым ему от нас не уйти, все равно уничтожим его до единого на нашей земле – так учит нас тов. Сталин.
         28 декабря я послал тебе второй денежный аттестат на сумму 200 рублей, но не знаю, когда он только дойдет. Получать по нему будешь с 1 января. Также послал свой паспорт, он мне не нужен, да при том его срок скоро кончается, приеду, сменю на новый.
         Живу я пока по-старому, все также продолжаю свою учебу, но только теперь учимся не обороняться, а как нужно быстро истреблять убегающих фашистов и сопротивляющихся в предсмертных судорогах.
         Завтра, Лиза, начинается новый 1942 год. Поздравляю тебя с новым годом, с новыми победами. В этом году мы должны окончательно уничтожить всех фашистов, находящихся на нашей территории в качестве оккупантов.
         Правда, это письмо придет на месяц позже, но ты будешь знать, что я новый год встречал в блиндажах, на подступах к Москве и поздравил тебя с новым годом. Хотел написать телеграмму, но телеграф не принимает, а поэтому пишу письмом. Поцелуй за меня Фаю и Гену. Фая в новом 1942 году должна учиться еще лучше, чем в 1941 году. Передай привет маме, Шуре, Оле, Володе. Напиши, где Николай и что пишет. Пока до свидания, крепко целую тебя и Фаю с Геной. Твой Федя.
         Лиза! Пиши, как ты устроила свою жизнь, что делаешь и где живешь: переехала или нет в Узген. Пиши все, я хочу знать все. Как чувствуют Фая с Геной? Федя.
         31.ХП.1941 года, поселок Домодедово.
 
********

Tags: 1941, письма и дневники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments